Русская баня, финская сауна

После объявления в 1917 году независимости Финляндия (Суоми) стала вновь дистанцироваться от бань-саун, тем паче, что возникновение централизованного водопровода и водогрейных котлов вдохнуло «вторую жизнь» в купели, превратив их в домашние (квартирные) ванны. Потом появились души. Глубоко же чуждая современным финнам-суоми («навязанная русскими») сауна была бы, видимо, вообщем позабыта, если б не изобретение финнами сухой древесной отлично утеплённой кабины с сильной электропечью, которую можно с лёгкостью установить в хоть какой квартире. Такая сухая термокамера с режимом «сухого потения» (с одномоментно испаряющимся позже) была условно названа «современной финской высокотемпературной сухой сауной» и с фуррором опробована в 1936 году на Олимпийских играх для снятия мышечной вялости у спортсменов после соревнований.
Мысль оказалась так заразной, что финны-суоми окрестили весь многовековый опыт мытейных саун «обидным недоразумением» и сделали акцент на чисто лечебно-восстановительных физиотерапевтических воздействиях тепла [1].
Всё это так запутало иноземцев, что магистр Х.Й. Вихерьдури в собственной известной книжке «Финская сауна» в 1943 году обязан был отметить, что «было бы очень принципиально найти, что фактически представляет собой финская сауна«.
Неспособность самих финнов ответить на простой вопрос, что все-таки такое на данный момент финская сауна, привела к заимствованию этого термина в другие языки мира без перевода. Еще одна неурядица понятий произошла из-за того, что финны стали осознавать под сауной просто жаркое помещение, каковым и была, фактически говоря, старая курная землянка-дымнянка. Но ведь жаркое помещение становилось баней (сауной) только при наличии воды для мытья (хотя бы в виде пота либо росы на кожу). А эту воду финны из сауны как раз и выбросили. Горячая сауна для мытья, имитирующая жаркий пляж, перевоплотился в горячую сауну для сушки тела, имитирующую жаркую Сахару. Естественно, горячий прогрев тела (прокалка) и даже сушка тела (подвяливание) возможно окажутся симпатичными для целого ряда предназначений (даже серьёзных), а жара в сауне на уровне 120-150°С может восприниматься как умопомрачительный экстремальный парадокс, неизвестный и привлекательный (как база аттракциона, игры, состязания). Но ведь величавая глобальная роль (миссия) бань и саун заключалась конкретно в гигиеническом мытье и перечёркивать этот тезис – перечёркивать историю. Так что, если гласить о возрождении старых традиций саун, то нужно гласить о возрождении мытья в саунах, другими словами о возврате воды в сауны [1 ]. САУНА – ПРОЦЕДУРА Либо ПОМЕЩЕНИЕ?

Сейчас мы не будем углубляться в методические детали и частности. Нас не интересует, как греется та либо другая сауна (очагом, печью, электронагревателем), как увлажняется воздух (поливом камешков, смачиванием стенок, кипячением в посуде), чем умываются (ногтями, веником, мочалкой). Но нам совсем не индифферентно, что имеют в виду финны под термином «реальная сауна«. Или это один из базовых методов купания (временно уступивший место в городках ваннам и душам), или некоторый личный вид горячих помещений (более лучший для оздоравливающих термических процедур).
Если сауна – это просто жаркое помещение, то почему конкретно в ней полезно потеть и нагреваться, а вот на сталепрокатном стане либо около домны, в угольной шахте либо в котельной парохода и пр., где «пот течёт ручьём», «нагреваться» вредоносно? Ведь обе официальные физиотерапевтические процедуры финских саун (вывод с позже некоторых «шлаков» и закалка организма оковём контрастного остывания после экстремального нагрева) как раз более свойственны конкретно для кочегара паровоза, но редчайший кочегар может повытрепываться «целебностью» собственного рабочего места.
Так в чём же заключается таинственная и влекущая «энергетика» бань: в воде, в тепле либо в их сочетании? Либо, может быть, в поте? Ведь финн М. Ааланд в собственной известной книжке «Пот» именовал басту и сауну «потовой баней». Но почему тогда баста в Швеции, утратив первоначальную функцию, вдруг стала рождественским обычаем, эмблемой праздничка? Почему шведская газета в 1776 году удивлялась на финнов: «эти упорные люди задумываются, что их сауна является разновидностью святыни и предметом поклонения»? Почему и россияне всегда считали баню «праздничком души и тела»?
Ответ тут может быть только один: «Сандуны» являются дворцом чистоты, а не королевством тепла». Самая убогая банька с развалившейся печкой и с земельными полами способна иногда владеть таковой «взрывной энергетикой» очищения, которая «не снилась» лощёной, утопающей в роскоши элитной сауне, где часто невообразимо даже побриться. И только поэтому, что банька «моет», а сауна – только «греет». Сауна «вылечивает душу» красотой, а баня – удовольствием и наслаждением очищения.
Может быть, мы невольно запутываем читателя, не уточняя всякий раз, о какой сауне идёт речь – о прежней либо о сегодняшней. Но это – не наша вина. Финны сами должны нам чётко сказать, что такое сауна.
Тот же упрёк, к огорчению, мы можем направить и к для себя самим. Пар и тот часто лучше охарактеризовывает в наших разумах русскую баню, чем очевидное мытьё. С 1877 по 1911 год в Рф было защищено более 30 мед диссертаций, доказывающих лечебное действие бань, где утверждалось, что потение и здоровье – практически синонимы. Но если вы начнёте расспрашивать русских северян (доныне не знающих ни ванн, ни душей), что они делают в бане – умываются либо парятся, вы не добьётесь вразумительного ответа. «Моемся-паримся» – такой будет ответ, так как и пот, и пар, и мытьё в бане неразрывно связаны и конкретно в совокупы образуют саму сущность бань. Баню (мытьё) обожают не за то, что она – баня, а за то, что она – «в пару и в поту», также за то, что она – мила и вожделенна.
Но как могло так случится, что многие россияне на данный момент полностью от всей души считают, что не только лишь финская сауна, да и российская баня – это скорей жара, ежели мытьё? В базе таких убеждений лежат обыденные бытовые издержки структурной систематизации.
Представим для себя бесхитростно хоть какой мытейный объект (баню, ванну, душ) как комбинацию четырёх зон: раздевалку, моечную, жаркую зону (для первичного прогрева либо для подогревов, если человеку вдруг стало холодно) и прохладную (для остывания тела, если человеку стало горячо). Жгучая и прохладная зоны (нагрев и остывание, жара и холод) – это стандартные элементы принципа термостатирования. В обыкновенной квартирной ванной комнате все зоны объединены в одном помещении: где раздеваются, там и умываются, а воду, которой умываются, можно стремительно сделать и погорячее, и похолоднее.
В старой паровой бане все зоны тоже были объединены: где размещался очаг – там и раздевались, и умывались, подогревая помещение поливом воды на раскалённые камешки и охлаждая помещение распахиванием входной двери. Но бывало, что в городках в дешёвых банях в XVIII-XIX веках раздевались, охлаждались и даже иногда умывались в мороз зимой на улице, за ранее прогревшись как надо в парной.
В данном случае можно заключить, что парная – это и есть баня, так как других строений нет. Но ведь есть банный двор – особенная зона для раздевания, мытья и остывания. Стало быть, в реальности совокупа парной и банного двора и составляет баню.
В XIX веке солидные городские бани уже имели все четыре зоны раздельными: грелись в «термокамере» (в парной либо, к примеру, в жаркой ванне – кальдарии), умывались в помывочном отделении (где в целях гигиены тазы и черпаки могли заменяться душами), охлаждались в бассейнах (либо поддушем), раздевались в особых залах отдыха либо «номерах», где предлагались другие услуги – парикмахерские, рестораны, биллиард и пр. Всё это совместно и составляло городскую баню (в европейском смысле слова) как мытейный аквапарк. Видоизменяя же вид зон, можно получить всю совокупа бессчетных разновидностей мытейных объектов.
«Более российские» бани имели парилки (с вениками для жаркого мытья росой и позже) и моечные помещения с тазами. Если в моечном помещении устанавливали души и при всем этом снижали температуру так, что вне струи душа находиться длительно с влажной кожей было холодно, то такая баня по СНиПИ-В.11-55 преобразовывалась из традиционной российской в душевую баню. Если же в душевой бане парилку превращали в сухую кабину – термокамеру, то баня становилась современной сауной (с полной утерей частей банного мытья). Ясно, что в быту (ну и в коммунальном хозяйстве) никто никакой систематизацией не занимается. Такие детали могут заинтересовывать только конструкторов новых бань. В итоге и появляются у дачников «истинные российские бани с сухой парилкой, душем и комнатой отдыха», совершенно неотличимые от современных веселительных финских саун. Если есть хоть какая-нибудь «парилка», означает это баня – такой нередкий стереотип наших городских жителей. Это свидетельство того, что финское воздействие на русское банное дело оказалось очень сильным.
Все же, 30 миллионов россиян вынуждено умываться до сего времени исключительно в банях. И многие совершенно не понимают, как можно баню «разрезать» по живому напополам: на тепло (сухую термокамеру) и на воду (душ). А это означает, что банные традиции в нашей стране ещё живые (в отличие от Финляндии). Вот поэтому настолько противоречивая Наша родина, ошеломлённая роскошью саун (и много понастроившая их в последние годы в элитных коттеджах), прельщённая простотой саун (и понастроившая их в несметном количестве в строй бытовках и цеховых раздевалках в русские годы) всё же интенсивно сопротивляется экспансии финских мыслях и результативно оказывает влияние на техно политику производителей.
В почти всех странах благодаря российскому воздействию финская сауна уже издавна окончательно двинулась от вправду вредных и чуждых сухих режимов (из-за пересыхания кожи и слизистых оболочек) к мокроватым и даже паровым. А означает это опять каменки (в том числе закрытые), полив воды на раскалённые камешки, веники, брёвна и даже кирпичные печи. В железных же печах появились баки для нагрева (кипячения воды), а полы саун стали делать кафельными, применимыми для аква процедур. Появилась «сауна-спорт«, основанная на паровых режимах.
В XXI же веке случилось и совсем неслыханное – россиянин в первый раз увидел сауны, снутри (!) которых (а не раздельно) размещался душ. Таким макаром на данный момент сауна уже почти во всем впритирку возвратилась к тому, от чего когда-то ушла. И только опаски за порчу элитного древесного интерьера и отсутствие практической потребности всё ещё сдерживают финнов от признания прежних традиций и от возвращения к обыкновенной коммунальной мытейной сауне.

ВЕКТОР РАЗВИТИЯ

Всё это можно было бы именовать процессом нового возрождения саун при участии Рф на новеньком витке цивилизации, если б не одно «но». Возрождение должно заключаться не в сближении русских и финских позиций за счёт обоюдного воздействия на каких-либо старенькых идеологических платформах, а в массовом возврате населения к банному методу мытья (но в совершенно новых конструктивных формах). А это просит новых (и смелых) взглядов на баню и со стороны россиян, и со стороны финнов. Нужно не возрождать прошедшее, а находить новое, но в русле принципа банной акватехники. И тут россиянам, и финнам придётся сообща находить общий вектор развития, если они желают, чтоб «банный способ мытья» сохранял бы прежнее историческое заглавие «финской сауны» либо «российской бани».
Дело в том, что «банный способ мытья» (в тёплом воздухе) из общества никуда не исчезал и пропасть не может. Он существует и безпрерывно развивается в нескольких формах, причём более оживленно и массово в виде пластмассовых паро-душевых кабин (душевых камер с функциями «турецкой бани»).
Если душевая кабина открыта (без крыши), то это – традиционный душ (если вся кабина размещена вне тёплой банной зоны). Если же душевая кабина закрыта (стопроцентно огорожена), то может обогреваться водой из душа до банных температур (тем паче при наличии парогенератора) и становится традиционной баней.
Конкретно в этом направлении должны развиваться банные технологии, так как повседневное мытьё в городках окончательно перевоплотился в домашнюю интимную функцию и просит непременно квартирного дизайна. Мытейные бани грядущего мыслимы только в форме квартирного сантехузла, заменяющего квартирную ванную комнату.
Причём мытейная баня обязана иметь очевидные достоинства перед ваннами и душами в части удобства, свойства и экономичности мытья. Исключительно в этом случае мытейная баня не будет анахронизмом и станет эмблемой грядущего. Совсем ясно, что возрождение мытейных функций бань (как продукта) может произойти только под воздействием Рф (а поточнее – через запросы россиян как потребителей), так как только у россиян сохранился массовый обычай умываться в бане. Также ясно, что эта баня воспримет вид российской традиционной, но растеряет древесный вид, пропадут печи и каменки. Не исключено, что российские предпочтут именовать такую баню не баней, а, к примеру, сауной. Но воспримут ли финны такую возрождённую сауну как свою?
Будущее покажет, какой будет баня. Ведь дело не в заглавиях, а в том, чего же мы желаем.

© Ю. Хошев, журнальчик «Дом» №9/2010 г.
Литература
1. Рольф Пинер, Сауна для наслаждения, красы и здоровья, М.: Гранд, 2002 г.
2. Ю.М.Хошев, Сауна. Гигиеническая баня для дачника и садовода, М.: Астрель, 2004 г.

Советуем:
Проекты бань >>>
Проекты домов с сауной >>>
Строительство каркасной бани >>>
Бассейны, бани, сауны >>>

Аналогичное: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.